я схож с умаесли рядом нет тебя

Хорватия (Истра-Кварнер), август 2010 (7 глав) / Форум Винского

Впечатления, отчёты о стране от побывавших в странах Балканского полуострова. Отзывы о Хорватии, Черногории, Сербии Албании Косово Отдых в Хорватии Черногории отдых на море

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Лучшие предложения с отзывами туристов, оценкой и возможностью сортировки по заданным вами параметрам. Отели на Балканах: , , , , , ,

Август, 2010 Хорватские приключения о. Вир, о. Дуги (г. Божава), Пула, Задар, Плитвицкие озера. 14—15.08.10 Вирпул. Или «Путешествие с Пулы на Вир» 16.08.10 Плитвицкие озера 17.08.10 Вирские прогулки и уроки немецкого 18.08.10 На Задар и назад 19.08.10 Божава и потаенная бухта 20—21.08.10 Вирпул 2. Или «Возвращение с Вира в Пулу» 21.08.10 Пула, облупленная и прекрасная Вирпул или «Путешествие с Пулы на Вир» Маршрут: Москва—Пула—о. Вир Еще ни одно наше путешествие не начиналось так безумно. А началось оно с того, что больно уж привлекательно выглядели билеты в Пулу, в сравнении с другими желаемыми нами направлениями. Хорватия? Отлично! Я вскопал интернет, извлек самые полезные карты, цены, пароли и явки, одним словом, уже был способен доложить обстановку... как вдруг, громом в ясный день (сразу после оплаты билетов) пришла новость: полететь мы не сможем по некоторым причинам. А через пару дней, опять вдруг, стало известно обратное, что таки сможем. Ох уж эти перипетии и перепутии! Скачем домой, быстро собираемся и несемся в аэропорт, раньше, чем нужно, памятуя о неожиданных российских реалиях. Например, через два часа после нашего прибытия в Москву, на Казанский вокзал, надолго встали все поезда. Потому что кто-то срезал питающие кабели, — ну не диво ли, наша страна! Прибыли быстро, вопреки опасениям. У стойки регистрации кроме нас еще одна дама. Разговорились. И вот ведь, господин случай, сколь много значит его присутствие в нашей жизни. Женщину звали Ирина, она летела к своему любимому человеку, немцу. Места наши оказались в одном ряду, и потому мы весело проговорили все время полета. Ирина спросила: «куда мы летим», а мы ответили, что летим «туда, не зная куда», что в полной мере было правдой. Она рассказала, что Йорг снял виллу на острове Вир. Но мы даже не слышали о таком, — тут же залистали толстый и якобы «самый полный» путеводитель по Хорватии Джонатана Боусфильда. Там не было и слова об этом острове! Смешно, — он не входил ни в область Залива Кварнер, ни в область Далмации! На обеих картах островок оставался за пределами пунктирных линий. Город Нин — есть, а острова Вир — нет... Наверное из-за ошибки картографа остров просто выпал из поля зрения Джонни, а заодно и из многих информационных ресурсов. Йорг и Ирина пробудут там три недели, а затем поедут домой, в Германию, в крошечный городок на границе с Австрией. — Ну, если вам все равно куда ехать... — начала Ирина, очевидно, догадываясь, что с нами будет веселее. — Нам решительно все равно! — подхватили мы с радостью. За разговором было заметно, что Ирина — приятная и интересная женщина, с которой легко общаться, несмотря на возрастную разницу почти в 20 лет. Таким образом условились, что раз уже мы гарантированно не станем обузой для их компании, то с прилетом на вокзал запросим информацию о вакантности ближайшего жилья. Под крыльями начиналась Хорватия. Как скоро прошли шесть лет! Шесть лет, как под крыльями точно также мы наблюдали Черногорию. И однажды также пройдет и шестьдесят лет, и тебе все это будет понятно, и удивительно одновременно. Самолет приземлился идеально, плавно и спокойно, почтение экипажу. Высыпали на аэродром. Было около восьми вечера по местному времени. Скромное здание аэропорта засасывало внутрь себя вереницу прилетевших гостей. Вот и выход к встречающим. Наши новые знакомые тепло обнялись, Ирина представила нас Йоргу. Это большой человек с добрым, скорее русских черт, лицом. Таким же оказался он и впоследствии — спокойный, добрый, рассудительный, иногда очень необычный для русского взгляда. Не хочется употреблять слово забавный или наивный, т.к. понимаешь, что человек просто вырос совершенно в иной культуре. Йорг позвонил хозяйке виллы и выяснил, что соседняя комната пустует. Цена в 55 евро за ночь устраивала нас более чем (позже ждал сюрприз: Йорг не правильно понял, — 55 евро мы заплатим за обе наши комнаты, на четверых). Мы пошли к автостоянке. Полированная бэшка приветливо подмигнула огнями, и мы помчались в ночь. За окнами кромешная тьма, ведем разговоры, какие обычно сопутствуют первым часам знакомства. Ирина достала из свертка немецкие колбаски и хлеб — все, что Йорг предупредительно захватил с собой. С каким удовольствием мы вдыхали их перечный аромат! Ох, если б еще кружку холодного немецкого пива! Голодная усталость — залог отменного аппетита, когда даже в обычном хлебе мы находим нечто совершенное и прекрасное. Ольга ушла в сон. А я, помимо колбаски и хлеба, восхищался также и дорогой. Попеременно влетаем и вылетаем из тоннелей. Что это за тоннели! Даже если они длятся по три километра! — на всем протяжении разноцветная подсветка, под сводами большие круглые вентиляторы, сбоку светофорчики и указатели. Если прищуриться — словно летишь в космическом корабле по какому-то футуристическому звездному коридору. Ничего не испорчено, лампы не выкручены, знаки не согнуты, стены не исчерчены. Это сам образец дорожного качества и человеческой дорожной культуры. Сколько мы проехали этих тоннелей, сбился со счету, но везде лишь идеальная светящаяся картинка. Почему? — задаю я себе известный вопрос и тут же отвечаю — потому что это не-воз-мож-но. Ни-ког-да. Никогда в России не будет возможным! Растворившись в комфорте и грустных мыслях, я задремал. Судя по карте, ехать нам часа три-четыре — буквально проехать половину Хорватии. Мелькают указатели и ночные крапинки далеких огней: Лабин, Опатия, Риека... Мы объезжаем по берегу все островные образования страны. Въезжаем в новый тоннель, мимо нас едут дудящие машины — свадьба! Подъехали к воротам, фиксирующим выходы на автобан, а ребята на соседней полосе все дуют в свои клаксоны. Здесь выбирается тариф для проезда, в зависимости от транспорта и маршрута, а оплата идет по чеку на следующих воротах или сразу монетками. Меня опять скумарило, я очнулся где-то ближе к Госпичу. Мелькнула табличка «Нин»: квадратные, грубые и недостроенные, дома; страшно, темно и безлюдно. И вдруг: дынц-дынц-дынц! — у следующего дома музыка и голубые огни, местная дискотека. А потом, резко, опять тишина. Думалось: «куда же мы едем, чай не обратно к подмосковью подъезжаем?» Ирина штурманит с картой. Указатель «Вир». В темноте все некрасиво и пустынно. Ищем какую-то церковь. Петляем узкими улочками, но церкви не видим. Только что проснувшаяся Ольга сразу замечает башню с крестом; тормозим. Йорг звонит хозяйке. Она вроде должна подойти, но ждем еще минут пятнадцать, а кажется что все полчаса. Не в церкви ли наш номер? Мы уже в состоянии заселиться в саму колокольню! Хозяйка, полнотелая низенькая немка, поприветствовала всех нас, и далее покатили к вилле все вместе. Почему-то надо было перелезать через заборчик по специально уложенным кирпичам. Поднялись по лестнице наверх. Две комнаты с санузлом и кухней, с двумя балконами. Плюхнулись на кровать — в невыспанности (вот уж чем слаб человек!) все казалось предельно ужасным — дорога, этот дом, комната, и вообще, чуть ли не на следующий день, мы хотели сразу же уехать отсюда. Но этому не суждено было случиться, ибо наступило утро... И вместе с нашими веками открылся и другой мир. Глаза еще сонно хлопали, оглядывая все окружающее. «Ужасная» комната оказалась просторной и светлой, кровать — широкой и удобной, паркет — приятным босым ногам, а балкон — и вовсе замечательным! Белые фигурки львов, опирающихся на овальные щиты, стоят по углам парапета, и еще внизу, у калитки. Деревья искрятся зеленью и цветами, горлинка на телевизионной антенне азбукой Морзе передает букву Р, в небе резвятся ласточки и степенно планируют чайки. Скорее на улицу, скорее к морю! Почему мы так долго спали?! И кухня — уютна и полна всей необходимой техники и посуды. Что же это? Позавтракали, заварили кофе... и чуть опять не уснули от внезапно разлившейся в нас неги. Пора бы закупиться продуктами, садимся в машину и едем в магазин. Через минуту будет понятно, что здесь надо ходить пешком — ближе и приятнее. Цены обыкновенны московским, разве что виноград и свежая рыба почему-то дороги, но мясо и хлеб — дешевы. Самое популярное местное светлое пиво: Ozujsko, Karlovacko, Pan. Взял три банки. А еще свиной шейки, вечером будем делать шашлык. Разлил пива на пробу, очень было интересно мнение Йорга. Карловачко и Пан оказались водянистыми газировками, Пан в особенности. А вот Ожуйско как бы и ничего. И хмель ощущается, но солод слабоват. Йорг тоже прореагировал без эмоций, пояснив, что они с Ириной предпочитают немецкое пиво, пшеничное нефильтрованное. Собрались на первую прогулку по Виру, до моря. — Это где же мы были этой ночью? — Это как же надо было устать? — Или то был дурной сон? Я с упоением таращился на цветущие сады, в которых буквально утопал каждый дом улицы. Каменные ограды, иногда красиво сложенные безо всякого раствора; иногда с раствором; с узорами; с зарослями ежевики; с деревянными дверцами; белыми «кеглями» под мраморными столешницами... Фиговые деревья увешаны фигами как новогодняя елка шарами, каркасные арки увиты виноградом так плотно и плодородно, что, кажется, грозди вот-вот отломятся под своим весом и упадут вам под ноги. Когорты синих и зеленых виноградин, персики, гранаты, оливковые деревья. А еще цветы, цветы, цветы: от декоративных кактусов и герани до роз и экзотичных удивительных растений, которых я никогда прежде не видывал. Тут вам и пальмы, и сосны, и можжевельник, и туя, и черти знает чего еще тут нет. Если вы имеете интерес к садоводству, то здесь легко сойдете с ума. Если у вас есть свой загородный дом, то тут же захотите украсить его всем этим растущим благоуханием, виноградными арками, цветами на подоконниках и пр. и пр. Если бы тут побывал Карел Чапек, «Год садовода» стал бы вдвое толще! Первый визит на Ядранское море. Мы сразу узнали знакомые солнечные лазурные и аквамариновые лучики, прыгающие по дну, далеко от берега, прозрачное-прозрачное, необычайной чистоты, оно ждало нас. Основная разница с пляжами Черногории (у Св. Стефана, Пржно, например) — здесь нет той мелкой кругленькой гальки, вместо нее мелкая щебенка, а у самой кромки — плиты. В чем-то это даже удобно, но по мне — галька гораздо более приятна и естественна. Первые три-пять метров под водой покрыты камнями, иногда такими острыми, что не встанешь. Однако, оказалось, что никто сюда и не суется, все идут на широкий бетонный пирс, а оттуда уже или прыгают или спускаются по ступеням, что поднимаются вдоль всего пирса. Дно песчаное и очень комфортное, берег почти плоский, можно идти по десять метров от пирса на полутораметровой глубине, что удобно детям и взрослым. Таким образом, берег был нами реабилитирован. На губах почувствовалась знакомая адриатическая соль; я перевернулся на спину и долго покачивался на волнах, вспоминая такое же состояние в первый день на Святом Стефане. А потом точно также схватил Ольгу в обнимку и побежал теми огромными подводными прыжками по дну, благо здесь бегать по дну в иных местах можно хоть на сто метров от берега. Напрыгались и наплавались, да не всласть, а всоль! Вечерело, хозяйка принесла нам гриль, надо было развести огонь. Йорг предпринял очень интересную попытку: положил лист газеты, сверху две струганные деревяшечки и зажег газетку. Газетка сгорела. Он с удивлением смотрел на железную сковородку и, казалось, был обескуражен таким стремительным результатом. Пока Ирина с Ольгой возились на кухне с мясом и картошкой, я начал рыскать по заднему двору в поисках чего-то, похожего на деревяшки... Вокруг были только свежесломанные стволы сливы, зажечь которые можно лишь в доменной печи, да сухие стебли колючек. Набрал, сколько было возможно, этой ключей трухи и заметил, что мои руки покрылись сотнями желтых тонких маленьких игл, которые при попытке извлечения просто отламывались. Вроде и не больно, но и не приятно. Таким ежиком я продолжал поиск и, о чудо! — нашел сломанное засохшее деревце, которое и помогло костерку. Засыпали угля, дело пошло на лад. На запах шкворчащего мяса поднялся месяц, костер обдавал его дымкой, вместо отсутствующих облаков; оливковое деревце теребилось листьями, а мы стояли у ограды и пробовали сухое вино Грашевина, которое откупорил Йорг. Впервые вижу вино с кронен-пробкой. Хорошенькое столовое винцо. К мясу подоспела и жаренная картошка с овощами. На кухне нашли несколько свечей и сервировали столик на балконе. Первый день на Вире закончился волшебным вечером и вкуснейшим ужином. О женщинам хвала*, богиням мира! * Хвала: по-хорватски — «спасибо». --- Плитвицкие озера Маршрут: к Плитвицким озерам — Вот хорек! Моя жена преспокойненько себе спит, завернувшись в покрывало, как эклерный крем в запеченую корочку теста. Таким прелестным вирским утром будить ее не хочется. И в то же время хочется растормошить сейчас же — вставай, вставай! — нам пора наслаждаться островом, а не подушками! Но я пересиливаю себя, неслышно ступаю на балкон и устраиваюсь поудобнее в плетеном кресле. Под рукой оказался блокнот и ручка. И перо, как-то само-собой, быстро-быстро зачиркало по листу бумаги. Колонны, острая листва, та же горлинка на антенне соседского дома (у-У-у, у-У-у), каменный лев, домики напротив, материковые горы на горизонте. Ольгес проснулась и запечатлела меня за этим занятием. На легкий завтрак у нас местные сыры и колбасы. Если об испробованном хорватском пиве можно сказать, что оно колеблется между тройкой с плюсом и твердой четверкой, то о сырах говорить не нужно: нужно отломить твердый плотный кусочек и наслаждаться им. Он перекусывается как засохшая рыбья икра, и в своей плотности, кажется, может заменить фунт мяса! Венская колбаса в мучнистой обсыпке, сдобренная необычными специями, по запаху напоминающая сыры с голубой плесенью. И обычное сливочное масло, опять же — необычное — именно сливочное и вкусное. Но довольно од бутербродных! — сегодня мы условились ехать на Плитвицкие озера, по слухам, это одно из самых красивых мест Хорватии. С Вира до Плитвиц порядка двух-трех часов пути. И вот мы мчимся опять мимо Нина. Дорогой мелькают знаки Задара, Высочан, Поличника, Ловинаца, Кореницы, Пржиебоя и, наконец-то, Плитвиц. В кассе можно выбрать маршруты, разной длительности, от двух часов до двух суток. Мы выбрали шестичасовой. К начальной остановке подъезжают автопоезда Mercedes, похожие на инкассаторские броневички с просторными окнами. Народ рассаживается по местам, и поезд стремительно набирает обороты вдоль крутых обрывов. Иногда пассажиры визжат, как на американских горках, настолько очевидным кажется крушение прицепов вниз, к деревьям и голубой воде. Но ничего ужасного в действительности не происходит, группу доставляют на точку старта пешеходной прогулки. Дальше каждый решает сам: с какой скоростью и в каком направлении ему двигаться. Все тропы сделаны в виде непрекращающегося деревянного мостика метровой ширины. Это очень разумно: во-первых, едва ли не половина пути проходит над водой, а во-вторых, следование пешеходов становится более контролируемым и безопасным для природы. Парк состоит из нескольких озер необычного цвета — всех оттенков голубого и зеленого, как говорят, благодаря особому минералу травертину. Думаю, каждый человек, имеющий о чем-либо конкретное понятие, формирует это понятие прежде всего из того, что почувствовал сам — всеми пятью чувствами. Плитвицкие озера совершенно занового отстроили в моей голове следующие понятия: кристалльное чистое, изумрудное, абсолютно прозрачное, аквамариновое. Теперь я воочию увидел материальные эталоны этих выражений. С первых шагов в голубой воде увидели стоящих рыб, — они словно замерзли во льдине. Очень долго дивились этому, еще не зная, что подобные скопления рыб нас будут ожидать здесь везде, где тропа граничит с водой, и далее станет даже привычным видом. Озерная форелька маленькая — обычно не более двадцати сантиметров, хотя ближе к концу прогулки мы замечали и здоровенных, в полметра, рыб. Утки с утятами плавают тут же и никак не реагируют на рыб. А рыбы на уток. Разве что случайно лапой под водой шлепнет по лбу очередной сонной дурехе, та и метнется в сторону. Я присел на корточки и погрузил руку в сиящую голубизну, тихонечко расплескивая воду. Утенок обернулся на звук и смело подплыл ко мне, ожидая, наверное, очередной порции хлеба. На одном участке тропа шла по довольно глубокой воде, между стен из высокой (выше человеческого роста) травы. Мы шли ни о чем не думая, как вдруг сверху, в метре над Ольгиной головой скользнула цапля, распластавшая свои огромные крыла. Это был так неожиданно и тихо, что вполне могло закончиться непроизвольным заныриванием моей супруги. В этих местах нужно ходить с фоторужьем наизготовку. А лучше с фотозениткой. Глядя под ноги, часто не понимаешь, — покрывает ли дно вода? И заметишь это лишь по медленно плывущему зардевшему листу, или по отражению задрожавших вдруг на ветру веток. Вглядишься, да еще увидишь рака. Вокруг только деревья и и падающая вода. Водопадов много, все они разные, иные хлыщут мощными струями, взбивая облака водяной пыли, иные серебрянной капелью выделяются из мха. Вода то журчит ручьями по корням и пням, то вливается в подземную дыру, то выступает из под земли. Только вращаешь головой и понимаешь всю бесполезность фотосъемки. Надо просто остановиться, присесть, без суеты, и наслаждаться этим лиственно-озерным царством. Солнечная погода это самый большой подарок в Плитвицах, представляю, сколь многого не видят люди, имеющие несчастья приехать сюда в ненастный и пасмурный день. Свет пронзает толщу воды и солнечные зайцы стаями разбегаются по всему дну, обнажая искрящуюся салатную зелень, кучерявые темные заросли, прозрачных рыб, серые корневища затонувших деревьев, уходящих ветвями все глубже и глубже, в неведомую не глубину, но голубину. Пробиваясь сквозь листву, солнце делается лимонным или лаймовым, и воздух наполняется необычным светом, и хочется дышать этим свежим ярким воздухом. И нельзя надышаться вдоволь. Увидев огромную очередь, мы подошли к середине маршрута. Люди переминаются с ноги на ногу, очередь по деревянным мосткам уходит куда-то в деревья, вниз, и где кончается — неизвестно. Единственное досадное упущение — эта очередь в битый час. Садимся на маленькие паромы и плывем к месту перекуса. Здешнее кафе сильно напоминает кафе на озере Рица в Абхазии. На газонах в больших количествах лежат расслабленные путники. Очевидно, что самое лучшее время посещения озер — любое солнечное время, только чур не в туристический сезон. Зато в здешнем кафе для меня открылось пиво, которое даже в бутылочном варианте оставило далеко позади себя все разливные Карловачки и Ожуйские. Это «Велебитское» пиво (г. Госпич). Ничего подобного среди местных пив боле мне не встречалось — что-то похожее я испытал в Польше, пробуя варшавский лицензионный Проздрой. Полный солодовый аромат и богатый гармоничный хмель, что еще нужно светлому пиву? Жаль, что Велебитского больше нигде не продавалось по пути нашего следования. После обеда осталось несколько кусков хлеба. Какое рыбное буйство вызвали эти краюхи под одним деревянным мостиком! Рыбы карабкались друг на друга, едва не выпрыгивая из воды, — не водоем, а кипящая уха! Рыбам — хлеба, людям — зрелищ. Впрочем, судя по выражениям глаз некоторых рыб, наблюдающих туристов, возможно как раз все наоборот. Интересно, среди рыбок обычной величины стали попадаться неповоротливые слоняры — эти даже не реагировали на хлеб, напоминая тем самым некоторые окаменевшие компании из моей рекламной практики. Огромные рыбины не двигаются — то ли от осознания собственной величины, то ли уже от чистой неспособности, — лишь их глаза, полные обреченности и грусти, взирают на плесканья молодых проныр. Хорошо вот так сесть на береговую кромку, свесить ноги в приятную голубую водицу, кормить красноперых рыбешек и рассматривать бесконечное дно, переливающееся золотыми зигзагами. Представляю как здесь хороши русалки. Дорожка привела к пещере, гладкие ступени в которой резко уходили вверх. Что это была за пещера, я так и не понял, но некоторые щели в породе выглядит очень таинственно: сначала появляется желание протиснуться в одну из них; а спустя секунду возникает мысль: а не вздумается ли огромным глыбам в этот момент чуть-чуть сдвинуться с места. Отпечаток свой здесь оставлять не хочется, поэтому поглазеешь в дыру, просунешь голову, ничего не разглядишь — но и того довольно, и прочь оттуда. После пещеры остается пройти несколько минут — и все, наш маршрут подошел к концу, дожидаемся тех же автовагончиков, чтобы начать обратный путь. Времени уже шесть вечера, набродились с двенадцати дня порядочно. Уставшие, плюхаемся в машину. Йорг решает сделать обратный путь не через автобан, а по так называемой «зеленой» дороге — трассе, вьющейся по серпантинам, между красивых гор и долин. Как всегда, стоит лишь убрать фотоаппарат (довольно с него на сегодня!) — так сразу за окном что-то интересное. Черный ворон, величиной не соврать бы — с две добрые утки. Широченные прямоугольные черные крылья и длинный клювище, он летел и медленно поводил головой по сторонам. Наверное моя бабушка в детстве про таких сказывала — что есть в лесу огромные вОроны, живущие по триста лет. Но я не верил, а вот теперь увидел. Да еще иллюстрация запомнилась с какой-то детской книжки — сокол бил ворона в полете. И сокол не замедлил показаться — также впервые наблюдал такую большую птицу (может и кречет какой — слаб в этих вопросах) — она зависла в метрах трех над землей, грузно махая крыльями, ровно в одном месте. Интересно бы знать — что послужило такому маневру. Торговцы медом стоят вдоль дорог, а мед при вечернем солнце играет всеми оттенками золота. Блики перепрыгивают из банки в бутылку, и картинка по красоте своей поспорит с самыми искусными церковными витражами. Бывает, попадется какой поселок, и удивляешься, равно как в тот день, под черногорским монастырем Острог, — и здесь живут люди! Но почему же каждый дом все равно так любовно ухожен? Попробуйте заехать в нашу глубинку, где кривые дома вот-вот повалятся по ряду, как костяшки домино. Быстро темнело, яркой звезде, неподалеку от луны, было с нами по пути. Затем опять выскочили на автобан, Йорг вдавил педаль в пол, и спидометр замер на 205 км/ч. Машина, казалось, медленно плыла по реке, неторопливо обгоняя попутные судна. Приехали в полной темноте. И тут же пошли в бар. Пиво заплескивалось в наши глотки упоительными холодными глотками; ноги приятно вытянулись; завершился еще один замечательный день, полный впечатлений. Завтра устроим себе пляжный выходной. --- Вирские прогулки и уроки немецкого Маршрут: по побережью Вира Первые два дня прошли так насыщенно, что захотелось передышки. Рассказ пойдет о пляжах и побережье Вира. Длина береговой линии острова чуть более 31 км — можно при желании объехать за день на велосипеде. Но мы так и не предприняли ни одной велопрогулки, все время находили интерес к чему-то еще. Пляжи тянутся почти по всему контуру, прерываясь у небольших пирсов и каменных карманов лодочных стоянок. Типичный вид: бетонная полоса и метра три-четыре щебенки. Еще одно важное отличие от галечных пляжей — нет того приятного шелестящего звука, когда волна играет пригорошнями мелких разноцветных круглячков. Тут же играют в пляжный волейбол плафоном от фонаря, предварительно привязав к столбу сетку. Согласитесь, забавно видеть летящий мяч и точно такой же фонарь на заднем плане! Люблю подобные совпадения, которые всплывают лишь при домашнем просмотре фотографий. Сегодня мы гуляем по побережью, можно сказать, более центральному, обращенному к морю («наш» берег обращен к материку с проливом). У пирса на приколе всегда стоят два рыболовецких судна, там можно купить мелкой рыбешки, а иногда и той, какой торгуют в рыбной лавке. Отсюда же уходят кораблики в экскурсию на дальний остров Дуги, в городок Божава. Напротив пирса — туристический центр, где можно бесплатно получить карты и всякую полезную информацию, очень удобный сервис. Отсчет можно вести от самой крупной виллы на берегу — розовой «Моники». Их ресторанчик произвел хорошее впечатление, как вкусной пиццей, так и забавными морепродуктовыми картинками на стенах. Летняя терраса тоже хороша, буквально в двадцати шагах от моря: перекусил немного, повалялся на камешках — и в воду. Все домики по улице также ухожены, как и в глубине острова. Повсюду чистота и уют. Ни окуроков, ни осколков, ни тинейджерских надписей. Ощущение чистоты, должное быть для всех обычным, здесь, для нас — русских — необыкновенно! Иными словами, что немцу обычно — то русскому в диво. Говорю «немцу», потому что здесь немцев больше, чем хорватов, если судить по услышанной речи. Есть еще немного словенцев. Ни итальянцев, ни русских, ни фотояпонцев с фотокитайцами (памятников-то нет!), ни представителей британских языков. Оцените мою новую шевелюру! Вот бы с такой прической пройтись по улицам... Криминальные тарантиновские негры отдыхают! В обратном направлении тоже интересно — пляжи становились все уже и уже, зато само дно морское уходило сотней метров без набора глубины, а где-то даже и наоборот, становилось выше, рай для детей или водных игр с мячом. С маской тоже интересно. Рыбешки безбоязненно подплывают и рассматривают тебя. Все дно исчерчено кривыми линиями — то просто зигзагами, то закручивающимися в петлю. Только потом разглядел на окончании такой линии рачка. Куда они все ползут? Достанешь такого со дна, — а он смотрит на тебя сквозь глазок в раковине. Потом высунет щупальце и давай клацать вокруг, надеясь схватить за палец. А чуть что пулей влетает обратно. Вода очень соленая и нырнуть ко дну здесь получается не так просто — можно свернуться клубочком, выдохнуть воздух — и все равно всплывешь макушкой к поверхности. Если поднырнуть на двухметровой глубине, в каменистом местечке, можно набрать обломков ракушек. Но они какие-то не шибко привлекательные. Была одна — красивая, с длинными шипами, но только я ее бережно взял в руку, как она тут же осыпалась пеплом. С маской хорошо кувыркаться через себя, вода не попадает в нос, как с обычными очками. Дошли до пяти раз за один вдох. Тогда теряешь ориентацию и пытаешься всплыть ко дну, тебя выталкивает обратно наверх, а ты даже сопротивляшься. Заходили в лавку свежих морепродуктов, купили два серебристых лаврака (или еще по названиям: бранцина, морской волк) и две сальпы (boops salpa salema) — c красивыми желтыми продольными полосками. Специально списал названия с плаката, размещенного над витринами. Лаврак по 80, Сальпа по 60 кун/кг. Вечером загрилим. Йорг нашел местечко с неплохим фабричным вином в розлив. Ольга мастерски зачистила рыбешку под немецкие восхищенния — он хоть и любитель покушать всякого такого, сам совершенно не готов ни убивать съедобных тварей божьих, ни тем более потрошить их. Рыба вышла вкусная. Субъективно, соглашусь с продавцами по части ценообразования — лаврак вкуснее сальпы. Полосатая слегка отдавала тиной. Во всем прочем по вкусу рыбки довольно схожи. Наш балкон с улицы каждый вечер напоминает ресторан: опять звенит белое вино, свечи перемигиваются со звездами, кои выпали на небосводе несметным числом. Иногда пролетит меж них самолет; ты пригубишь вина, запрокинешь голову и проводишь взглядом далекие пульсирующие огоньки. Кто-то летит в задарский аэропорт, или в Сплит. Слышна немецкая и русская речь, и смех, понятный на всех языках. Мы начинаем искренне любить немецкий. Если раньше не испытывали к нему никакого интереса (Ольге хотелось испанского, а мне — чешского), то теперь, напротив, есть желание приобщиться как можно более близко. Оказалось, что я знаю не так мало немецких слов, как предполагал. Заучили несколько новых выражений. Например, «старший сын» и «младший сын» в нашем внутрисемейном общении звучат теперь как оберкиндер и кляйне зон. Ольга говорит, что и я недалеко ушел, и именует меня также киндером, только с приставкой -гросс. Пугают разве что составные конструкции по тридцать букв, но, согласитесь, такие слова, как Schlange (змея) — сразу располагают к изучению! Да, подзабылось, ведь вчера (это после Плитвиц-то!) мы были еще и на дискотеке, гросс-киндер — в качестве зрителя. Очень необычно здесь принято танцевать — люди стоят у своих столиков и как-то нехотя переминаются с ноги на ногу, даже если музыка очень ритмична. Я конечно не плясок с баяном ожидал, но как-то даже нетанцующему это чудно. Соседняя компания (из перепивших девушек) хотела было развеять мои наблюдения, но рассыпалась об угловую тумбу. Они тыкали друг друга в рот трубками коктейлей, изредка задирали ноги и ржали как лошади. Это вспомнилось к сегодняшнему нашему ночному выходу в кафе (на том же берегу, где днем собирали ракушки). Ольга спросила бармена: — У вас здесь танцуют? Чтобы не оказаться непонятым, бармен сделал несколько резких движени

source